(НЕ)ПРАВДА
Михаил Гулин
Персональная выставка Михаила Гулина о поиске границы правды и неправды. Художник предлагает задуматься над тем, что сегодня мы живем в неустойчивом мире, где у каждого своя правда, а незыблемые истины уже отсутствуют в принципе. Настала эпоха плюральных истин. Теперь всё чаще границу приходится искать и проводить не между правдой и ложью, а между чьими-то правдами. Между правдой мужчин и правдой женщин, правдой родителей и правдой детей, правдой гражданина и правдой государства, правдой искусства и правдой жизни.
Михаил Гулин задает вопрос о том, что правдиво и неизменно в наше время. Чтобы исследовать тему, художник предлагает зрителя поместиться в контекст сказки. Для автора создание вымысла — это вынужденная художественная миграция, метафора, призванная подсветить правду. «В сказке ложь, да в ней намек…» — базовое послание, которое художник транслирует через узнаваемые образы и названия, символы и штампы повседневности, иконы современного искусства и историю.
Ни тот, ни другой! 2020. Объект.
Михаил Гулин точечно заполнил все бывшее заводское пространство: внедрился в подвалы завода, бывшие кошерную лавку, скотобойню и холодильную камеру, умело использовав исторический контекст и ауру места.
Персональная выставка Михаила Гулина — это конструктор из новых и старых работ, собранных в одно цельное высказывание, которое точно попадает в нерв времени. Благодаря актуальному контексту времени, фабуле повествования и пространству некоторые из старых работ приобрели новое звучание. И это также своеобразное высказывание о способах конструирования смыслов — в искусстве, в частности.
Перформанс «Дуэль». Открытие выставки.
(НЕ)ПРАВДА
BY Лизавета Михальчук

Всех нас с детства учили ставить правду превыше всего. Говорить правду, поступать по правде… Вроде бы несложная задача — на поверку оказывается практически невыполнимой. Конечно, есть факты и события, которые мы без сомнения идентифицируем как правдивые: «у меня две ноги» или «это я без спроса взял сливу с тарелки». Но чуть влево, чуть вправо — границы правды немедленно и стремительно размываются. Почему и как это происходит?

Часто уже в детстве приходит ощущение, что правда скучна и страшна; что она чья-то, а не одна, общая для всех. Чтобы скрасить унылое размеренное существование возникает вымысел, сказка — самый невинный вид (не)правды. Вымысел дает нам возможность создания фантазийных миров, выстраивания альтернативных сценариев, проживания разнообразного опыта. Искусство в этом процессе играет, безусловно, одну из ведущих ролей, являясь основным инструментом создания вымысла.

Нередко правда жизни бывает настолько страшной и неприглядной, что её скрывают от нас, (якобы) оберегая от излишней сложности бытия. Тут тоже искусство может прийти на помощь. Но, как это ни парадоксально, скрывая, мы зачастую делаем очевидное еще более явным. То есть создание (не)правды по сути позволяет, отойдя на определенную дистанцию, лучше рассмотреть правду, обнажить её внутреннюю конструкцию. Преувеличивая и обобщая, используя иносказания и намеки там, где прямой разговор о правде невозможен, искусство как раз и делает правду видимой.

Однако тут нужно быть осторожными и не забывать, что художественный вымысел, приоткрывающий глаза на правду может быть использован и трактован по-разному, в разных целях и интересах — так искусство на протяжении истории не раз становилось мощным оружием пропаганды, продвигая идеи нужной правды, фальсифицируя, манипулируя и спекулируя потенциальными смыслами.

Сделать это довольно просто, особенно в современном мире. Мы живем в мире постправды, где непоколебимый монолит объективной истины рухнул и не подлежит восстановлению. Настала эпоха плюральных истин. Теперь всё чаще границу приходится искать и проводить не между правдой и ложью, а между чьими-то правдами. Между правдой мужчин и правдой женщин, правдой родителей и правдой детей, правдой гражданина и правдой государства. Между правдой искусства и правдой жизни.

(НЕ)ПРАВДА Михаила Гулина — как раз о поиске этой границы. О прочной взаимосвязи правды(не)правды. О способах конструирования смыслов. О тактиках обмана и самообмана. О штампах и стереотипах закостеневшей правды. О фальшивках, подделках и симулякрах — и в жизни, и в искусстве.

1
РАДУГА ДЛЯ ФАЗАНА
2020. Инсталляция. Михаил Гулин.

Инсталляция создана в контексте конкретного выставочного пространства — бывшего консервного завода. Трубы с приходом индустриальной эпохи опутали помещения, особенно промышленные, сетью лабиринтов. Видимые и невидимые, словно сосуды, эти лабиринты обеспечивают нашу жизнедеятельность.

Инсталляция «Радуга для фазана» — ода множественности и вариативности. Мы не видим входа или выхода из лабиринта, а соответственно не можем знать, которая из труб определяет верный путь. Художник предполагает, что нет единственно верного для всех варианта. Мы вольны выбирать свой маршрут и свой цвет — неспроста трубы окрашены в цвета радуги, которая является известным и широко используемым символом «единства в разнообразии».
2
БУДКА ДЛЯ КРАСАВЦА
2020. Инсталляция. Михаил Гулин.

Инсталляция обращается к теме страха перед неизвестностью, активно используемой в «страшных сказках», где ужас – вездесущ, неуловим и безлик. Правда страшна, но еще страшнее оказывается – не знать её, не понимать, что происходит, чего ожидать через мгновение.

Огромная чёрная будка – пуста. Для какого существа она предназначалась? Наличие цепи наводит на мысль об агрессивном звере. То, что цепь оборвана, а «существа» нет в будке, автоматически сигнализирует об опасности (липкий страх расползается вокруг нас) – оно может быть, где угодно. Светящаяся неоновая вывеска «Красавчик» на будке не помогает разобраться с происходящим и тревожными переживаниями, наоборот, своей игривой неуместностью и показной «эффектностью» она словно прикрывает что-то еще более ужасное…

3
ЗАПАСНОЙ ВЫХОД
2020. Инсталляция. Михаил Гулин, Антонина Слободчикова.

Инсталляция отсылает к распространённому в западной культуре образу принцессы, запертой в башне, самая известная среди которых — длинноволосая Рапунцель-Златовласка братьев Гримм.
Гигантская коса в инсталляции служит метафорой женской правды и женской силы. В то время как башня-труба, из которой она спускается, может быть трактована как символ мужского фаллического начала. Женские персонажи в сказках нередко содержатся в изоляции, под стражей, в высоких массивных сооружениях. Таким образом, происходит символическое подчинение женской сущности, заточение её в нерушимых стенах патриархальных норм. Между тем, природа женской силы в корне отличается от мужской — агрессивной, статичной, однонаправленной. Она подобна косе — гибкая, подвижная, мягкая и прочная одновременно. В любой момент её можно смотать, спрятать и раскрутить в другом месте. Если её распустить, то под её покровом можно спрятаться и согреться. Если затянуть потуже — она превратится в канат, хлыст, лассо. И женщины так долго находились в башне, что коса их силы выросла достаточно длинной и крепкой, чтобы по ней, наконец, можно было сбежать из башни.

4
ТЕРРИТОРИЯ ПРОТЕСТА
Художник осуществляет акт абстрактного протеста. В его руках флаг с произвольной символикой, не отсылающей ни к какой конкретной идеологии, не ассоциирующийся ни с каким общеизвестным протестным движением. Это некий абстрактный лозунг, черная точка большого взрыва. Поскольку это может быть протест против чего угодно, акцент здесь смещен с цели протеста на сам процесс, на его потенцию.

При этом художник совершает протестное действие в абстрактном пространстве, в поле, где вокруг нет никого, кто мог бы отреагировать на его требования. Получается, что быть увиденным и услышанным — физически невозможно, и процесс протеста зацикливается в отсутствии противоположной стороны, на которую протестный посыл должен воздействовать. Это движение по кругу обусловлено еще и тем, что художник находится на цепи для привязи скота и может перемещаться исключительно по диаметру круга, заданному её длиной. Оба эти фактора делают процесс протеста бессмысленным и нелепым. Созерцание этого перформативного действия заставляет задуматься о возможности и целесообразности борьбы за какую-либо правду в условиях ограничения свободы слова и перемещения, а также в отсутствии открытого к диалогу оппонента.

5
Эксгумация ценностей
В перформансе художник ставит под вопрос понятие «ценности», в том числе культурной и исторической. Он перемещается по центральной части Минска с огромной костью динозавра в руках. Невооруженному глазу видно, что эта кость – муляж, образчик фейковой «музейной ценности». Располагаясь с ней в различных городских локациях, художник провоцирует нас на размышления об иллюзорности ценностных иерархий: мы оказываемся буквально окружены фальшивыми «ценностями» - искусственными ландшафтами, памятниками псевдо-героям, якобы исторической застройкой и т.д…

Кто и на каких основаниях занимается развешиванием ярлыков «ценностей»? Художник молчаливо требует критической «переоценки», и извлечения из-под груды забвения и спекуляций действительно важных для общества и культуры феноменов.
Made on
Tilda